19 февраля 1954 года территория Украинской Советской  Социалистической Республики определилась в тех границах, в которых  находится и нынешнее государство Украина. Именно тогда решением  советского правительства полуостров Крым был официально включен в состав  УССР. И даже сейчас, спустя 60 лет, это решение является поводом для  политических споров и исторических дискуссий. Сооснователь Украинского  традиционалистического клуба, сотрудник кафедры философии и педагогики  Национального транспортного университета Эдуард Юрченко рассказал  «ФАКТАМ» свою версию причин, вызвавших появление этого исторического  акта.

«За годы войны население полуострова уменьшилось вдвое»

— Процесс передачи полуострова Украине породил множество домыслов  и легенд, — рассказывает Эдуард Юрченко. — Говорят, будто первый  секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза  Никита Хрущев сделал «царский подарок», будучи в пьяном угаре после  двух стаканов коньяка. По другой версии, передавая Крым Советской  Украине, новый глава государства пытался заручиться поддержкой  секретарей украинских областных комитетов партии. Однако всерьез  подобные вещи рассматривать нельзя. Напомню, что сам Никита Хрущев  первым секретарем КПСС стал лишь в сентябре 1953 года, то есть  за несколько месяцев до передачи полуострова Украине. На тот момент его  позиции в партии и стране были не настолько прочны, чтобы он самовольно  изменял границы, не имея на то достаточных оснований.

Причины такого решения следует искать в другом. Согласно официальной  статистике, за годы войны население полуострова уменьшилось вдвое  и к маю 1944 года составляло 780 тысяч человек. Были депортированы сотни  тысяч крымских татар, в результате чего на полуострове осталось  не более 500 тысяч человек. Для сравнения: сейчас только в Симферополе  живет около 360 тысяч жителей. Фактически Крым стал безлюдным. Чтобы  как-то восстановить численность жителей, на полуостров отправляются  тысячи граждан из других регионов СССР, в основном из России.  Их заманивают сюда обещанием курортных условий — теплого климата, моря,  вина. Действительность оказалась несколько иной. Неподготовленных  колонистов селят в заброшенные татарские хижины, «забывая» предупредить  о засушливом климате. Выясняется, что в таких условиях невозможно  выращивать привычные для северян зерновые культуры.

Особо остро чувствовался дефицит воды, ведь в Крыму дожди редкость  и практически нет полноводных рек. Крымские татары решали эту проблему,  искусно строя колодцы. Колонисты же не имели навыков добычи воды  в незнакомых для них природных условиях, а научить их было некому, так  как всех татар к тому времени депортировали. Иногда приходилось даже  просить вышестоящее руководство прислать хотя бы одного татарина, чтобы  тот показал, как добывать воду.

— К чему это привело?

— Экономика Крыма, а особенно сельское хозяйство, пришла в полный  упадок. Некогда плодородные земли превратились в депрессивный регион.  Информация об этом стала поступать в Москву. Зять Никиты Хрущева  журналист Алексей Аджубей вспоминал, что когда об этих жалобах узнал  первый секретарь, он самолично инкогнито вскоре отправился в Крым для  проверки ситуации на месте.

«Больше всего Никиту Сергеевича поразили и расстроили толпы  переселенцев, невесть каким образом прослышавших о его поездке, —  рассказывает журналист. — Молчаливая серая масса людей перегораживала  дорогу и так же молчаливо, не расступаясь, ждала, пока машины  остановятся. Люди тягостно долго не начинали разговор, давая возможность  Хрущеву заговорить первым. Потом из толпы раздавался один вопрос,  второй, третий. О еде, жилье, помощи. Переселенцы в основном приехали  из России, с Волги, из северных русских областей. Это я сейчас пишу  „приехали“, а они кричали: „Нас пригнали“ — привычный стон людей,  отчаявшихся обрести надежную судьбу. Из толпы раздавались и вовсе  истерические выкрики: „Картошка здесь не растет, капуста вянет“. Или  вдруг совсем печальное: „Клопы заели“. „Чего же ехали?“ — спрашивал  Хрущев. И толпа выдыхала: „Обманули“…

После таких встреч в машине наступала тяжелая тишина. Маленков  и Хрущев отводили глаза друг от друга, боясь возможной ссоры.  Я чувствовал, что Хрущев „кипит“ во гневе и вот-вот сорвется, но он либо  успокаивался, либо хитрил, прятал гнев в себе, копил на будущее».

Вечером того же дня, когда москвичи выбирали место для ночлега,  Никита Сергеевич заметил недалеко от шоссе небольшой военный аэродром  и приказал свернуть к нему. Здесь он обнаружил старенький самолет  «Дуглас». Узнав, что аппарат еще и работает, Хрущев бросает свиту  и летит в Киев. Спустя несколько часов, рассказывает Аджубей, они уже  были на месте: «Столица Украины радостно встретила высокого гостя под  непрерывные крики приветствий. Помню, у машины, на которой должны были  ехать гости, оторвали дверцу… Уже поздним вечером в Мариинском дворце  собрались киевские руководители. Обед шел весело и шумно… Тосты  следовали один за другим. Хрущев все возвращался к своей поездке в Крым  и уговаривал украинцев помочь возрождению земли. „Там южане нужны, кто  любит садочки, кукурузу, а не картошку“, — сетовал он».

«Вопрос о передаче Крымской области в повестке дня стоял 11-м пунктом, как что-то малозначимое»

— То есть уже тогда он решил передать Крым Украине?

— Скорее всего, да. Все-таки УССР была тогда житницей Союза. На нее  и возложили задачу поднимать депрессивный регион. В течение нескольких  лет на полуостров приехали десятки тысяч добровольцев из южных областей.  И уже спустя два года после передачи Крыма Украине добыча железной руды  на полуострове выросла на 36 процентов, производство электроэнергии —  на 57, вина — на 104 процента. Постепенно ожило животноводство. Расцвели  виноградники и сады.

Кстати, еще одним экономическим поводом передачи полуострова могло  быть строительство Северо-Крымского канала и орошение степных районов  Северного Крыма. Этим процессом проще было управлять из Киева, откуда  поставлялись все материалы.

— Как произошел сам процесс передачи полуострова?

— Это уже были формальности. 25 января 1954 года вопрос о передаче  Крымской области из состава РСФСР в состав УССР был поставлен в повестку  дня заседания Президиума ЦК КПСС. Причем он стоял аж 11-м пунктом, как  что-то малозначимое. Само обсуждение заняло 15 минут, после чего  постановили: «Утвердить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР  о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР». 5 февраля  Совет Министров РСФСР принимает постановление № 156 «О передаче Крымской  области из состава РСФСР в состав УССР», а уже 19 февраля 1954 года  Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О передаче Крымской области  из состава РСФСР в состав УССР». Именно с этого дня все  делопроизводство во всех органах Крымской области начали вести от имени  Компартии Украины и УССР.

Официальным поводом для присоединения провозглашалась 300-летняя  годовщина Переяславской Рады как символа союза двух братских народов.

— Каким был тогда статус Севастополя?

— С 1948 года Севастополь не входил в состав Крыма и имел статус  города республиканского подчинения. Отдельно по нему решение  не принималось. Однако по факту с 1954 года город полностью переходит  в подчинение украинских органов власти. Но только в Конституции СССР  1978 года Севастополь обозначается как город республиканского подчинения  УССР. В Конституции РСФСР того же года о Севастополе уже  не упоминается.

— Значит, Крым передали из сугубо экономических соображений?

— Помимо социально-экономических моментов, существует также версия,  что Крым стал полигоном для внутрипартийной борьбы. Тогдашний член  Центрального Комитета КПСС Дмитрий Шепилов, в своих воспоминаниях также  обвиняя Хрущева в заигрывании перед Украиной, описывал события,  произошедшие во время застолья в Кремле: «Обсуждались один, другой  неотложные вопросы. Вдруг Хрущев внес предложение: в связи  с празднованием 300-летия Переяславской Рады передать Крымскую область  из Российской Федерации в состав Украинской Республики. «От Крыма  до России далеко, — сказал он. — Украина ближе. Легче будет вести всякие  хозяйственные дела. Я уже кое с кем говорил на этот счет. У украинцев,  конечно, слюнки текут, они будут рады-радешеньки, если мы им Крым  отдадим. С Федерацией Российской тоже, думаю, договоримся. Надо только  обставить это все с умом: чтобы Верховные Советы обеих республик просили  союзный Верховный Совет сделать такую передачу. А Ворошилову надо все  это провести по-доброму, через Президиум Верховного Совета СССР.  Я думаю, возражений не будет?»

Идею поддержали практически все, за исключением первого заместителя  председателя Совета Министров СССР Вячеслава Молотова, который сказал:  «Такое предложение не является правильным, но придется его поддержать».  По мнению Шепилова, «для Никиты Хрущева несколько таких первых дел были  пробным камнем. Своими хитроватыми припухшими глазками он всматривался  в лица окружающих. Пройдет ли вопрос на Президиуме? Да, прошел. Прошел  и другой такого рода вопрос. И у Хрущева с каждым разом постепенно  нарастала уверенность в себе, в голосе усиливался металл, в тоне  начинали возобладать повелительные нотки».

Таким образом первый секретарь усиливал свое влияние в партии  и вычислял нелояльных. Спустя несколько лет именно Молотов возглавит  группировку, неудачно пытавшуюся сместить Хрущева с должности главы  СССР.

Существует также конспирологическая версия о закулисных причинах  состоявшегося присоединения. Еще в 1923 году в Москву приезжал глава  американской еврейской организации «Джойнт» (финансовая помощь евреям  по всему миру. — Авт.) Фрэнк Розенблат. Он предложил советскому  правительству проект создания еврейской автономии, которая включала бы  север Крыма, Одессу, Херсон, Абхазию и Сочи. Этот край должен был  приютить евреев из Западной Украины и Белоруссии. Взамен американец  предлагал свое посредничество в переговорах о предоставлении  Соединенными Штатами значительных кредитов Советскому Союзу. Во время  обсуждения проекта территория будущей автономии свелась к одному  полуострову. Однако руководство страны не рискнуло воплотить задуманное  в жизнь, опасаясь острого межэтнического конфликта, так как в Крыму  к тому времени уже проживали сотни тысяч татар и десятки тысяч немцев,  не считая славян, армян и греков.

В то же время кредиты советскому правительству были необходимы, как  воздух, и им приходилось хитрить. Во время переговоров с еврейскими  банкирами в Берлине нарком иностранных дел Георгий Чичерин заявил, что  Советский Союз согласен осуществить «крымский проект», а правительство  даже приняло соответствующее постановление. В свою очередь на Еврейском  конгрессе Америки в Филадельфии приняли решение пролоббировать выделение  СССР кредита на сумму 15 миллионов долларов. Получив займ, советское  руководство не спешило выполнять свои обещания. Такая ситуация  продолжалась до 1944 года, когда стал приближаться срок начала выплат  по кредиту. Тогда в переговорах опять всплыла идея создания  на полуострове еврейской республики. США продолжали настаивать  на решении крымского вопроса или на возврате долгов, сумма которых  вместе с процентами составляла на то время 20 миллионов долларов.  В итоге, чтобы закрыть вопрос, Никита Хрущев и решил передать Крым УРСР,  так как постановление о расселении евреев в Крыму принимал Центральный  Исполнительный Комитет России. Для Украины его решения формально  не имели силы.

Андрей ТОПЧИЙ, «ФАКТЫ»